Полиэкранный метод изучения иностранных языков (25 кадр)

25 kadrПО ТУ СТОРОНУ ПОЛИЭКРАНА

Сегодня мы представляем вам полиэкранный метод изучения иностранных языков. Признаюсь, перед словом “полиэкранный” напрашивался эпитет, но какой? “Новый”? Но полиэкранный метод не нов, он был разработан при Хрущеве, в 60-е годы, для нужд оборонного ведомства. Тогда, может быть, “очередной”?

Назвать полиэкранный метод “очередным” язык как-то не поворачивается – слишком он не похож на все, о чем приходилось узнавать ранее. Не потому, что авторы метода ссылаются на магию, разведшколы и 25-й кадр. Их система обоснована крайне прагматично, рационально, что не делает ее менее, а более интересной. Но прежде чем заглянуть по ту сторону полиэкрана, посмотрим, что происходит на экране и перед ним.

Экран “лицом”

Поначалу это напомнило мне сумасшедший дом. В маленькой комнате сидели Агата Кристи, Стиви Уандер и Сьюзи Кватро (последняя, согласно бейджику, приколотому к свитерку, была понижена в должности с поп-звезды до водителя такси. Должно быть, плохо училась). “Стив, – ворковала по-английски (а как же ей еще ворковать?) Агата Кристи – не хотите ли чего-нибудь выпить, пока просматриваете меню?” – “Двойной виски и бифштекс с кровью – отвечал плотоядный Стив, – и пирог с бразильскими орехами, да побыстрее”.

К ролевым играм я отношусь снисходительно – не более того. Но, вякнув в ответ блистательной Кватро нечто нечленораздельное, оцениваю эффект маски: только Рональд Рейган может позволить себе говорить на английском так плохо, я же застыдилась бы и замолчала на пол-урока. “Рейгану” можно все! Агата Кристи и Стиви Уандер поняли это раньше меня и живенько болтали. Троица знаменитостей наперебой повторяла фразы, прочитанные на одной их делянок огромного экрана, или повторяла фразу за диктором и преподавателем, или отвечала на вопросы, или пыталась охмурить меня (Рональда), и Кватро. Представляете себе пчелиный рой, который жужжит по-английски? Нечто подобное звучит в воздухе во время занятий в “Интоксе”. Преподаватель очевидно доволен. “Рональд, не ленись” – строго говорит он мне. Если ты молчишь, значит, ты не работаешь. Ты пришел работать”. И я заработал(а).

К исходу пятого урока язык не болел. Голова тоже не болела. “Где же знаменитый эффект “как обухом по голове”, которым славятся все интенсивные курсы английского языка?” Не было эффекта. Взамен было ощущение, что Рональда забыли выключить из розетки, и, направляясь в городском автобусе домой, он по вновь обретенной привычке по-английски мысленно кокетничал с контролершей и симпатичнейшими из пассажиров, плюс пытался переводить вывески на английский. Не без усилия я заставила его замолчать и стала припоминать пережитое. Получалось, что пять часов прошли легко и приятно. Как так получилось? Во-первых, обстановка в классе: приглушенный свет, живая болтовня, сменяющаяся меланхоличной музыкой, питием газированой воды и разглядыванием небывалых гор на картинке во весь этот их полиэкран. Во-вторых (или все-таки в-первых?) сам полиэкран. О нем подробнее. Экран большой, во всю классную стену. Преподаватель, манипулируя кнопками на ручном пульте, может делить этот экран на две, четыре, восемь и т.д равных или неравных частей, вроде таблиц. На каждую из частей может быть выведен текст, фото или живая видеокартинка. Текст тоже поддается манипуляциям : из него можно вычленять либо в нем можно выделять слова или словосочетания, так преподаватель может моментально переформулировать очередное задание для очередной английской фразы. Получается, что студенты все время следят за меняющейся картинкой на экране, причем, следуя заданному преподавателем темпу, они должны постоянно и быстро реагировать на изменение картинки. Никто ничего не записывает – это делать некогда, да и ни к чему. В конце урока, правда, всем выдают листы, где кратко изложено пройденное. Просмотрев их дома, не без удивления убеждаюсь, что помню все, что записано на листочках: значит, дома ничего учить не надо!!! “Что-то с памятью моей стало!” А что с ней стало? За пояснениями я обратилась к директору научно-учебного центра “Интокс” Олегу Саулову. Вот что он мне рассказал.

Экран “с изнанки”

Научно-учебному центру “Интокс” невостребованный нынешней “оборонкой” полиэкран достался скорее как идея без всякого технического обеспечения. Тем не менее идея вдохновляла: представляя информацию с полиэкрана, можно использовать все типы памяти, подавать информацию сразу несколькими способами, так чтобы она одинаково эффективно усваивалась “левосторонниками” и “правосторонниками”, то есть людьми, у которых активнее работает то или иное полушарие мозга. Каждый человек начинает работать с информацией в том виде который ему ближе. Полученная так информация сохраняется надольше, воспринимается быстрее. Обычная массированная зубрежка и полиэкран – это как брандспойт и душ Шарко – напор воды(информации) примерно тот же, но эффект различен. Мощная направленная струя может и покалечить.Нельзя загонять колоссальные объемы информации безнаказанно – это знает любой студент, “нахрапом” сдававший сессию. Зато информация, разделенная по нескольким каналам, не перегружает психику. Кроме того, занятие идет под жестким контролем преподавателя, ошибки фиксируются и исправляются моментально, так что учеников не приходится переучивать.

Надеюсь, не покажется циничной фраза – в “Интоксе” язык превратили в товар. Товар – это нечто, что можно продать. Обычно на курсах языка продают не объем знаний, а время преподавателя, без всяких гарантий для потенциально тупого и нерадивого ученика. В “Интоксе” человеку с “нулевым” английским обещают, что через месяц занятий он будет в состоянии грамотно распорядиться почти двумя тысячами английских слов. Откуда такая уверенность?

“Услуга, как товар, должна обладать некоторыми потребительскими свойствами” – считают в “Интоксе”. Обучение языку – такая же услуга, как забивание гвоздей, и так же, как для оного необходимы как минимум молоток и гвозди, так же и для интенсивного обучения языку имеется набор минимальных, научно и практически обоснованных требований. Каков он?

Интенсив – это моделирование погружения в языковую среду. Контрольные цифры, определяющие качественность моделирования: количество часов общения, определенный объем информации и частотность предъявления лексики. Очевидно, что рекламируемые как интенсив занятия три раза в неделю по четыре часа (12 часов в неделю) не могут смоделировать реальную ситуацию. В идеальной версии занятия должны быть ежедневными! Шесть раз в неделю, по пять часов занятий – это абсолютный минимум. С учетом того, что при использовании полиэкранного метода все это время человек активно работает с языком (что не происходит и при прогулках по улице в англоговорящей стране), можно сказать, что время в классе используется эффективней, чем при учебе “на выезде”.

Далее. Сколько слов запоминают (все ведь затевается ради этого!) ученики? За одно занятие преподавателем вводится 100-200 лексических единиц. За четыре половиной недели набирается не менее 3200 лексических единиц, плюс еще 800 – 1000 в фоновом режиме (во время перерыва для кофе, когда работает видео).

И о частотности повторений. Полиэкран (и выучка преподавателя, которую в “Интоксе” считают не меньшим достижением, чем технические “штучки”) позволяет построить обучение таком образом, что частотность предьявления лексики составляет 25-30 повторений для каждого слова. И все это, как вы уже знаете, с использованием разных каналов памяти. Хочешь – не хочешь, а запомнишь…

Над совершенствованием курса работает больше десятка человек – программисты, психологи, психофизиологи. Последнее из их новшеств -система психофизиологического контроля. Крохотные датчики, одеваемые ученикам на время занятий, помогут преподавателю контролировать напряженность, тревожность, утомляемость и соответственно корректировать ход занятий и ритм общения.

Я ни за что не стала бы отягощать просвещенного читателя вышеизложенной информацией, не вызови она у меня доверия и не убедись я самостоятельно в том, что все это “работает”. Дополнительное доверие вызывает то, что в центре ставят перед собой совершенно реальные задачи. Ученикам не обещают, что через месяц они заговорят, как принц Чарльз (Агата Кристи). Задача базового курса состоит в том, чтобы научить человека адекватно реагировать в определенной речевой ситуации Он не должен бояться делать ошибки и не бояться говорить – ему, что называется, “развязывают язык”. Тем, кто намеревается использовать язык на службе, предлагают пройти второй интенсив – бизнес-английского. Для тех, кому этот язык так нравится, что они намерены говорить на нем всю оставшуюся жизнь, создан специальный курс языковой и психологической подготовки к общению с офицером иммиграционной службы.

Похожие записи

Добавить комментарий