Колыбель Голема

djim kerriДжим Кэрри – блистательный актер с амплуа профессионального идиота. Ему повезло: в новом фильме он смог сыграть дважды идиота. Герой Кэрри – полицейский, страдающий раздвоением личности. Иногда он трус, тюфяк, мямля и недотепа; иногда – мачо из ковбойского фильма, приставала, грубиян и хулиган.

Тихий кретин мнется, жмется и ласково улыбается, шумный – играет скулами, напрягает чресла, стреляет глазками и в целом напоминает недоношенного Шварценеггера. Шизофрения, как и было сказано. Ирен, заявленная в названии, – блондинистая девица, которой привалило счастье спать сразу с двумя душевнобольными; она не сильно переживает по этому поводу: и того вылечат, и другого вылечат.

“Я, снова я и Ирен”/ Me, Myself & Irene
США, 2000
Режиссер:
Бобби Фарелли
Питер Фарелли
Сценарий:
Питер Фарелли
Майк Серроне
Бобби Фарелли
Оператор:
Марк Ирвайн
Музыка:
Ли Скотт
Том Уолфи
Пит Йорн
Состав:
Джим Кэрри
Рени Зелльвегер
Энтони Андерсон
Монго Броунли

Шизофренический дискурс позволяет постановщикам братьям Фарелли ( “Тупой еще тупее”, “Все без ума от Мэри”) усыпать свой фильм самым низкопошибным юмором. Рабле и тот покраснел бы, посмотрев несколько сцен из “Я, снова я”. С сумасшедших, однако, что возьмешь: и вот Джим Кэрри мочится эрегированным членом и забрызгивает всю уборную с потолка до пола – не хотите взглянуть? А как три здоровенных негра запихивают полицейскому в задницу довольно крупную птицу? А как собаки гадят на газоне – крупным планом? Урод на уроде сидит и уродом погоняет: карлики, альбиносы, жирдяи, шизофреники и нимфоманки – все здесь. Местами шутки настолько похабны, что я с ужасом осознал, что попросту не понимаю их: зал смеялся, я – нет. Но вообще-то это смешной фильм, и смотреть его – надо. Слишком откровенно, без всяких соплей и оговорок, игнорируют Фарелли человека со всем его культурным слоем: какая уж тут культура, когда иной фаллоимитатор может достигать в длину семидесяти сантиметров.

Раздвоение личности – тема известная. Отношения Я и Оно принято было живописать в трагических тонах. Линчевский агент Купер бился о зеркальную поверхность, превращаясь в страшного косматого урода. Не так, однако, страшен черт, как его малюют. В самом деле, почему Оно должно быть каким-то дико страшным? Может быть, Оно просто еще ТУПЕЕ. Двойник может выявлять идиотизм оригинала, а езда по шоссе в никуда вполне может стать увеселительным аттракционом: все лицо в мухах, рот до ушей, хоть завязочки пришей. Братья Фарелли – антиЛинчи. Успешные: все без ума от Кэрри. Одноэтажная Америка хохочет во все свое двухсотмиллионное свиное рыло: Джим Кэрри расстреливает корову? Вот умора! Утопил девчонку в фонтане? Во дает! Курицу запихнули в задницу? И слава богу! Жена рожает трех негров?! Великолепно! Негры вообще смешные, а уж трое здоровенных негрил, пытающихся разобраться в атомной физике. .. – зал давится попкорном, рыгает кока-колой, заходится в истерике: негры – то что надо, еще давай! еще!

Смех смехом, а репертуар кинотеатра “Прага” – “Поле битвы – Земля”, “Жена астронавта”, “Я, снова я” и грядущий через пару недель “ Дом Большой Мамы” (где, судя по ролику, содержание тоже – мама не горюй) – репертуар этот составлен с пугающей тщательностью: что ни фильм – поношение человека, идиотическая поэма; “Прага” становится центром самого дичайшего кино, колыбелью Голема, размалеванного в цвета американского флага. Что это – месть за 1968 год?

***
Официальный сайт на английском языке